Церковь Православная вспоминает сегодня событие, которое произошло на сороковой день после Пасхи. Господь являлся своим ученикам, чтобы они удостоверились в подлинности Его Воскресения. Об этом Глава Русской Православной Церкви Заграницей, Митрополит Агафангел сказал в обращении к православным христианам, которые по случаю праздника Вознесения Господнего, пришли для совместной молитвы в храм Архистратига Михаила (Одесса).
Историко-экзегетическое описание Праздника. (Архиепископа Аверкия Таушева)
Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета. Четвероевангелие.
(Луки 24:50-53 и Марка 16:19-20)
Последнее явление Воскресшего Христа Спасителя, заключившееся вознесеньем Его на небо, подробнее всего описывается Евангелистом Лукой. Вкратце говорит об этом также Евангелист Марк.
Явление это имело место в Иерусалиме, куда, следовательно, апостолы вновь пришли из Галилеи, по прошествии сорока дней, в течение коих Господь неоднократно являлся им, уча их о Царствии Божием, как сообщает об этом святой Лука в 1-й главе книги Деяний Святых Апостолов (1:2-5). Господь дал повеление апостолам оставаться в городе Иерусалиме, пока они не облекутся силою свыше, обещая им послать на них обетование Отца Своего, под чем надо понимать ниспослание Святого Духа для содействия делу их всемирной проповеди. Дух Святой должен был дать им необходимую силу для совершения этого великого дела — проповеди Евангелия всему миру. Затем Господь вывел учеников Своих вон из Иерусалима до Вифании, лежавшей на восточном склоне горы Елеонской, "И, подняв руки Свои, благословил их", произнося, очевидно, известные слова, как было принято в Ветхом Завете, но которые Евангелистом здесь не приведены. Символическое действие поднятия рук при благословении известно было в Ветхом Завете, как например, говорит кн. Левит 9:22 [1].
"И когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на Небо"."Какой чудный образ действия", — говорит об этом Московский Митрополит Филарет: "Господь благословляет и еще не оканчивает благословения, а продолжает благословлять, и между тем возносится на Небо. Что это значит? То, что Он не хочет прекратить Своего благословения, но продолжает без конца благословлять Свою Церковь и всех верующих в Него. Помыслим, братья, что и ныне над нами простерты руки Его, и взор Его, и благословение Его. Какой стыд и страх для тех, которые в суете мирской забывают Его. Какая радость для любящих Его". Ученики поклонились возносящемуся к Отцу Своему Богочеловеку и "возвратились в Иерусалим с радостью великою". Радость эта происходила от того, что они теперь своими очами узрели славу своего Господа и Учителя и ожидали исполнения обетования Его о ниспослании Святого Духа. Они как будто переродились теперь, в результате, несомненно, 40-дневного пребывания с ними Воскресшего Господа, Который учил их тайнам Царствия Божья. В этом молитвенном состоянии высокого духовного подъема они "пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога" за всё, что им пришлось пережить, видеть и слышать и за предстоящую им высокую миссию проповеди евангельского учения.
Святой Марк добавляет к этому, что Господь, вознесшись на Небо, "воссел одесную Бога". Это — образное выражение, основывающееся на некоторых видениях (Деян. 7:56 [2]), которое означает то, что Господь и по человечеству воспринял Божественную власть над всем миром вместе с Богом Отцом, так как сидение по правую руку на языке Библии означает разделение власти посаженного так с самим сидящим.
Заключает святой Марк своё Евангелие свидетельством о том, что произошло уже после сошествия Святого Духа: о том, что Апостолы "выйдя" из Иерусалима, конечно, "проповедали всюду", по всему миру, "при Господнем содействии", при помощи Божьей, "и подкреплении слова последующими знамениями", — т.е. доказывая истину своего слова сопровождавшими их проповедь чудесами, о чем подробно рассказывает нам книга Деяний Апостольских.
Все Евангелия заключаются словом: "Аминь", что значит: истинно так, т.е. всё было так, как описано в Евангелии.
СНОСКИ:
1) И поднял Аарон руки свои, обратившись к народу, и благословил его, и сошел, совершив жертву за грех, всесожжение и жертву мирную. 2) и сказал: вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога.
Сорок лет тому назад в один день рухнули величие и слава Державы Российской, оплота мира во всем мире. Подпись Государя Императора Николая Александровича на акте отречения от Престола — есть историческая граница, отделяющая великое и славное прошлое России от темного и мучительного положения ее теперь. Вся тяжесть зла теперешней власти и устроения жизни направлена на честных, благонамеренных и благочестивых людей и весь народ находится в угнетении и постоянном страхе. Люди боятся даже своей собственной и никому невысказанной мысли, боятся, чтобы она не отразилась на выражении лица.
Что произошло в тот день 40 лет назад?
Отступление народа от Помазанника Божия, отступление от власти покорной Богу, отступление от данной перед Богом присяги на верность Государю Помазаннику Божию и предание его на смерть.
Лишен власти, а потом и свободы, тот, кто все свои силы отдавал во имя Божие на служение России.
Десятки лет темные силы зла вели борьбу против Помазанника Божия, против государственной власти, верной Богу. Те же силы убили и Государя Императора Александра Николаевича, Царя-Освободителя.
То преступление отрезвило народ, всколыхнуло всю страну и тот нравственный подъем дал возможность Государю Императору Александру III Миротворцу крепкой рукой править Россией.
Прошло два десятка лет мирной жизни и развития России и создался новый заговор ниспровержения Царского Престола.
То был заговор врагов России.
В самой России шла борьба против самой ее сущности и, разрушив Престол, враги России уничтожили даже имя ее.
Теперь весь мир может видеть, как связаны между собою Царская власть, верная Богу, и Россия. Не стало Царя — не стало России. Борьбу против Царя и России вело скрытое безбожие, проявившее себя затем открыто.
Такова сущность борьбы против Царя и России, против основы ее жизни и исторического развития.
Таковы смысл и цель той борьбы, которых может не все сознавали — те, которые были ее пособниками.
Против Царя и России было призвано все грязное и ничтожное и грешное, что может быть в душе человека.
Все это, всеми силами, поднималось на борьбу против Царской Короны, увенчанной крестом, ибо Царское служение есть крестоношение.
Против креста людей всегда поднимают клеветой и ложью, творя диавольское дело, ибо, по слову Господа Иисуса Христа: "он есть лжец и отец лжи и когда говорит ложь — говорит свое".
Все было поднято против самого кроткого, чистого и любвеобильного Царя, чтобы в страшный час борьбы против него — он остался один. Предварительно распространялись грязные клеветы на Царя и Его семью, чтобы народ охладел к Нему.
Неверные союзники приняли участие в заговоре. Ближайшие сотрудники, когда Государю нужна была нравственная поддержка, не дали ее и нарушили присягу. Одни приняв участие в заговоре, другие по слабости советуя отречение. Государь остался совсем один, а кругом "измена, подлость и трусость".
Со дня отречения все пошло последовательно рушиться. Иначе и не могло быть. Был свергнут тот, кто объединял все, стоя на страже Правды. Был совершен грех и открыт свободный путь греху. Напрасно хотят отделить февраль от октября: одно было прямым следствием другого.
В нынешние дни марта Псков был Гефсиманией для Государя, Екатеринбург стал для него Голгофой.
Государь Николай Александрович скончался как мученик, с непоколебимой верой и терпением, выпив чашу страданий до дна.
Грех против него и России совершили все, кто так или иначе действовал против него, не противодействовал тому или хоть сочувствием принял участие в совершившемся 40*** лет назад событии. Грех тот лежит на всех, пока не будет смыт искренним покаянием. Вознося молитвы о упокоении Его души, мы молим и о убиенных также в мартовские дни Царях Павле Петровиче и Александре Николаевиче.
И молимся о прощении Русскому народу тяжкого греха измены и Цареубийства. Горе тем, кто добрым называет зло, а добро — злом. Перед нами, пред Русским народом, путь восстания — есть путь сознания греха и покаяние.
Для возрождения России напрасны все политические и программные объединения: России нужно нравственное обновление Русского народа.
Мы должны молиться о прощении грехов наших и о милости нашему Отечеству, подобно тому, как Господь Бог, освободил Израиль от плена Вавилонского, восстановил и разрушенный град Иерусалим.
Этой публикацией мы знакомим читателя, любящего церковное искусство, с явлением неординарным и неожиданным: живую традицию русского церковного пения, почти потерянную в России и сбереженную в среде русской эмиграции, представляет Николай Михайлович Осоргин, регент Сергиевского подворья при Православном Свято-Сергиевском Богословском институте в Париже, профессор литургики. Многие сегодняшние клирошане и не знают, каким живительным источником были для их старших современников записи хора под управлением Н. М.Осоргина, расходившиеся в те молчаливые времена по рукам, переписанные и слушанные тысячи раз. Они открывали недоступные тогда сокровища русской церковной музыки, заражали своей неподдельностью и простотой, подвигали молодых верующих музыкантов к подражанию, служили эталоном церковно-певческого искусства. До сих пор в некоторых храмах поются произведения из тех двух пластинок, расшифрованные регентами со слуха. Постоянство стиля, одухотворенная выразительность, отточенная дикция, бодрость, мягкость звучания отличают этот ансамбль и притягивают к себе всякое чуткое ухо. В этом году [1997] 70-летний регент впервые посетил Москву по приглашению Православного Свято-Тихоновского Богословского института, выступал на ежегодной Богословской конференции с докладами по литургике, наконец, рассказал о своем хоре и ответил на вопросы преподавателей и студентов Института о церковном пении.
– Я по образованию совсем не музыкант. Родился я в Париже, на Сергиевском подворье, и до сих пор там живу. Православный Свято-Сергиевский Богословский институт существует с 1925 года, вот уже больше 70 лет; большую роль в основании института сыграл мой отец (а все это происходило под общим руководством митрополита Евлогия): он с самого начала преподавал там церковный устав, занимался пением и богослужением в приходе при Богословском институте.
Я вырос, окруженный русскими студентами: до войны у нас были все русские студенты, так что я привык слышать русскую речь, причем с разными акцентами. То, чему я научился (а учился я только в Институте), я познал на практике, сперва прислуживая в храме, потом перейдя на клирос, управляя хором. Не будучи музыкантом по профессии, к музыке, однако, я оказался очень восприимчив. Я заменил своего отца после его смерти в конце 1950 года, и уже 45 лет (даже немножко больше, потому что я ему часто помогал) я нахожусь на клиросе, за ежедневным богослужением. Благодаря этому выработалась такая «монастырская» техника, заключающаяся в том, что мы поем главным образом без нот. Гласы, мелодии – наизусть: студенты могут все это выучить, бывая ежедневно за богослужением. Конечно, мы иногда вставляем партесные вещи, но все-таки придерживаемся нашего «монастырского» стиля. Скажем, на Рождество Христово мы обычно поем «С нами Бог» знаменного распева в гармонизации А. Кастальского, или тропарь, или «Дева днесь» – отдельные вещи. Но главный остов богослужения – это книжка, текст, и мы поем прямо с листа.
Расскажите нам, пожалуйста, о вашем хоре. Какова его история в связи с Богословским институтом?
– Что касается истории, она простая. Вначале состав студентов был исключительно славянский, и тогда был большой выбор: были студенты из священнических семей, имевшие какое-то отношение к церкви в детстве, так что из таких студентов было легко собрать хор. Тогда ежедневно на будничных богослужениях пели два клироса, чему могут свидетельствовать наши богослужебные книги, где карандашом помечено «левый»-«пра вый», «левый»-«правый». У нас даже была возможность выделять несколько певцов, самых лучших, которые отправлялись за границу, то есть в Скандинавские страны или в Швейцарию, в Англию, и там давали концерты в течение месяца, потому что мы нуждались. Так было до войны.
Когда война началась, у нас стало меньше студентов: война началась в сентябре 1939 года, во время каникул, так что многие уже не вернулись, уехав за границу. И сразу стало труднее: теперь не могли петь на два лика, но те, кто остался, сохранили наш стиль. Однако, так как Сергиевское подворье уже приобрело во Франции и даже в окрестных странах большую известность своей литургической жизнью, к нам приезжали, например, на Пасху, на Рождество, бывшие студенты либо бывшие прихожане, те, кто, может быть, пел прежде, и они включались в хор. Таким образом, на праздники, на Страстную у нас была воз можность восполнить не хватающие ряды и воспроизвести привычное нам пение.
После войны к нам стали поступать студенты из других стран: сербы, финны, англичане, французы – православные, которые имели намерение обучаться в Богословском институте либо принять сан. К слову, нынешний Антиохийский Патриарх Игнатий IV [скончался в 2012 г. – ред.] учился у нас. В ту эпоху преподавание шло еще на русском языке, и – что меня всегда поражало – они довольно быстро осваивали русский язык и могли слушать лекции по-русски. Время шло. Когда все больше и больше православных иностранцев поступало, и в конце концов мы были вынуждены перейти на преподавание по-французски, на хоре это отразилось, конечно, тяжело: не было того выбора, как прежде, и надобно стало обращаться к бывшим певцам или к их поющим детям.
Сегодня у меня хор на месте довольно маленький 7-8 человек, но на какой- либо праздник много народу приходит откуда-то со стороны, но они приходят (что для меня важно) не для того, чтобы заработать или потренировать свой голос, но потому, что любят наше богослужение и приходят именно в храм, а не на ка кое-то артистическое представление.
Каков уровень подготовки ваших певцов? Возникают ли на вашем клиросе технические трудности, затмевающие богослужение?
– У нас – с точки зрения музыканта – очень много недочетов: например, многие наши певцы нот не читают, а выучивают на слух. Но, может быть, это в какой-то степени помогает тому, чтобы пение стало более церковным, потому-что люди зас тавляют себя сделать усилие ради службы.
До войны учились за ежедневным богослужением утром и вечером, так что не было необходимости спеваться и очень серьезно подготавливаться: все происходило по дороге.
Теперь же у нас немножко другая обстановка: у нас количественно студентов столько же, но среди них есть нерусские, которые даже языка не знают. Поэтому только в той мере, в какой они музыкально одарены, я их принимаю в хор и с ними нужно заниматься.
Как вы работаете над текстом?
– Я прошу хор проговорить ту или иную фразу, не поя, с четкой и правильной артикуляцией. Потом начинаем петь, и по рассказам певцов в процессе пения незаметно все усваивается. Основная техническая задача добиться одновременного произнесения слов.
Ваш хор звучит исклю чительно слаженно: голоса очень ясные, отчетливые. Какие усилия вы прикладываете для отработки этих качеств?
– Я бываю требователен к дикции, следовательно, к произношению; требую, чтобы не было понижения – это самая трудная проблема в хоре.
Я также требую, чтобы звучание не было каким-то небрежным мычанием, но совершенно ясным: каждая гласная бы звучала «о» как «о», «е» как «е» – и понемножку это вырабатывается. Надо заметить: если ты добьешься от нескольких певцов, чтобы они это делали, то достаточно заставить других, которые этого не делают, внимательно слушать соседа; чуть что сразу замечание, и тогда все становится на свое место.
Ваша система обучения очень хорошо приложима к ситуации в России, когда открывается множество храмов и некому в них петь: действительно хорошо, если у регента есть костяк, к которому можно подсоединять неумелых певцов. Какое место, по-вашему, занимает в богослужении регент, хор? О чем вы за ботитесь на службе?
– Регент должен понимать (очень часто это зависит от него), что не нужно искать каких-то эффектов, концертного исполнения, стараться показать качество хора; ведущей линией является, конечно, богослужение. И никогда не нужно упускать из виду, что пение только его сопровождает. Как в алтаре облачение является украшением, так и богослужение украшается пением; это должно всегда иметь в виду.
Регенты стоят лицом к хору, что вполне естественно, но у нас на Подворье регент никогда не стоит спиной к алтарю: певцы у меня за спиной; однако здесь должна быть, конечно, привычка и большая спетость.
Регенту очень важно знать церковный устав, знать богослужение и понимать, что он поет. Нужно, чтобы текст был понят самими хористами: с этого нужно начинать, и не всегда этого легко достигнуть.
Некоторые наши регенты, которые пытаются по-настоящему проникнуть в православное богослужебное искусство, считают так: чтобы было молитвенно, нужно все тянуть, петь обязательно медленно, читать медленно, с большими паузами – вот идеал.
Молитвенность достигается совсем не скоростью, или медленностью, или быстротой; молитвенность, я думаю, передается другим способом. Когда исполнители знают, что они делают и чувствуют, это чувствуется и передается слушателям. У нас на Подворье я стремлюсь всегда к тому, чтобы выражать бодрость, ни в коем случае не вялость. Очень большая ответственность на регенте: он выражает свои чувства, а певцы, если они ему доверяют и его знают, идут за ним.
Как вы относитесь к смешению стилей за одним богослужением, например знаменного и партесного?
– Сам я очень люблю строгое пение, но отдаю себе отчет в том, что: во-первых, все петь знаменным распевом нецелесообразно, так как это страшно удлиняет службу и в конце концов люди не выдерживают; есть и другая сторона: иным регентам обязательно хочется навязать остальным свое представление о том, как и что нужно петь. С таким чувством нельзя подходить: нужно стараться сделать так, как всем будет приятно. Если прихожане не привыкли к знаменному распеву, то надо очень деликатно иногда давать примеры.
Расскажу один случай. Профессор Института Антон Владимирович Карташов очень любил петь, приходил на клирос. Тогда поступил один русский студент, привыкший к «итальянскому» пению, и для него был совершенно неприемлем знаменный распев: «Что это у вас за пастушечье пение? Такое – нельзя, нужно – большое!» Я его отослал на нашего профессора. А профессор недолго думая ответил: «Для баранов такое и нужно». Когда этот студент закончил Институт и, став священником, уехал в провинцию, он меня просил выслать отдельные песнопения знаменного распева, потому что у него прихожане не умеют петь и он хотел бы, чтобы они это пели.
Регент должен быть психологом: осторожно подходить к выбору репертуара и все-таки считаться с привычками. В музыке все связано с тем, как вы ее воспринимаете. То, к чему вы привыкли, может вам передавать то, что другому не передаст, потому что это у вас связано с ка кими-то воспоминаниями. Я музыку очень люблю, не только церковную, но и классическую; я не отделяю церковную музыку от музыки вообще. Музыка – это язык. Церковная музыка говорит о церковном. Другая музыка говорит о другом.
Существует мнение, что знаменный распев лучше всего передает текст, и многие исследователи и профессиональные исполнители считают, что знаменный распев нужно возвращать на клирос. Естественно, народ, который в течение столького времени вообще был лишен богослужения, не совсем понимает этот музыкальный язык. Как, по-вашему, определить место знаменного распева на клиросе?
– Во-первых, знаменный распев требует унисонного пения. Затем, мы поем, только чтобы украшать, участвовать в богослужении, показывать его красоту, его содержание, смысл; а когда нужно делать это в форме, которая тебе непривычна, пускай она будет самой высокой, здесь, чувствуется, не обойтись без технических усилий, которые не имеют прямого отношения к богослужению. Если я и пою иногда в будни много знаменного, все же мне совершенно ясно, что я могу сделать это в свое удовольствие, но я ни в коем случае не имею права доказывать, что это единственное каноническое пение, и поэтому пускай все это терпят. Так можно только людей разогнать.
В связи с тем, что в России была эпоха с тенденцией к западной музыке, некоторые остались воспитаны на пении «оперном», другие – на монастырском. По-моему, не стоит спорить и что-то доказывать друг другу, а просто по-немножечку – тем, которые лучше в этом разбираются, – прибавлять подлинного, того, что мы считаем более церковным.
Но должен признаться, что на Пасху, например, я привык слышать «Херувимскую» № 7 Д. Бортнянского и она у меня с детства вошла в пасхальное богослужение. Я стараюсь петь ее, потому что знаю, что это многим приятно. В каком смысле приятно? Они за пасхальным богослужением, им не режет ухо, они спокойно продолжают радоваться. И если я им на Пасху вдруг запою какую-нибудь знаменную «Херувимскую», это произведет весьма плохое впечатление.
Еще одна сложность – это трактовка: сейчас возможно изучать рукописи, чем занимаются расшифровщики и исследователи. Но в их переложениях на ноты, что петь – понятно, а как петь – нет. Многие идут от пения старообрядцев; некоторые считают, что нужно петь каким-то особенным образом, и на своих клиросах демонстрируют, как это должно делать.
Из чего исходите вы, когда берете знаменный распев, на какую традицию Вы опираетесь?
– У нас традиции нету, мы не знакомы со знаменным пением, но мы сами его расшифровываем и поем. Мы стараемся петь его как можно более беспристрастно, не делать каких-либо замедлений, ускорений, pianissimo, fortissimo; стараемся петь очень ритмично, причем немножко замедляя в конце. Это единственное, что мы исполняем в знаменном распеве. Сама фигура мелодии, по-моему, настолько богата и разнообразна, что она все остальное сделает, если вы будете исполнять, не вкладывая никаких личных переживаний.
Что касается знаменного распева в гармонизациях, мы очень любим Кастальского. Тут мы позволяем себе внести немножко больше: иногда замедлить, чтобы по казать какой-то важный пассаж, иногда ускорить, иногда стихнуть, – но это делается не с какими-то сентиментальными переживаниями. Просто привыкаешь к мелодии и к тексту и чувствуешь, что тут можно позволить себе маленькую вольность, но только чтобы все это было во имя содержания стихиры, а не для показухи.
Начиная с 90-х годов стали появляться светские коллективы, исполняющие духовную музыку. Люди их слушают, а настоящих церковных хоров не знают. Имеет ли право на существование исполнение светскими коллективами духовной музыки? Не является ли это каким-то кощунством?
– Не надо слишком пре увеличивать. Но я заметил, что часто в церквах поют действительно профессионалы: тут технически придраться не к чему, но чувствуется, что у них это не идет из глубины души, глубины сердца. В конце концов, лучше так, чем вообще ничего, и, может быть, это есть какая-то ступень к возрождению… Остановлюсь на том, что удовлетворяться только профессиональным пением, конечно, не годится.
Что значит, по-вашему, церковное и нецерковное пение?
– Это зависит от вашего внутреннего состояния и, конечно, культуры. Если человек искренний, он сможет нужным языком выразить свои чувства, но искренность его должна отражать божественное, богослужебное содержание, а не только его личное переживание. Здесь нужно быть очень строгим с самим собой.
Но если человек специально не одарен, то нужно идти со всеми вместе, не ища чего-то нового. Есть большой соблазн «новой формы»: когда что-то надоело, сделаем иначе. Но пафос очень быстро проходит, и возвращаешься к основанию. Нужно избегать крутых перемен и сломов.
Каковы, по-вашему, возможные пути развития церковной музыки в наше время и в будущем?
– Я не пророк и не хочу пророчествовать. Самое главное, это всегда помнить, каково место музыки, пения в богослужении, и по возможности избегать всяких фантазий. Не говорю, что нельзя ничего менять, ничего трогать. В какой-то мере это допустимо, но только при условии, что человек не будет изощряться своим знанием гармонии, а будет вдохновляться исклю чительно богослужением, не отклоняясь от содержания, от смысла.
3/16 мая 2015 г. сестры Одесского Свято-Иоанновского монастыря (РПЦЗ) почтили память бывшей насельницы обители, ныне покойной, монахини Феодосии (Янпольской).
В этот день Православная Церковь отмечает память преподобного Феодосия Печерского, начальника русского монашества, в честь которого и была когда-то пострижена матушка Феодосия.
Более подробно о ее жизни был составлен рассказ насельницами монастыря ранее (ЗДЕСЬ). Сейчас просто приведем коротенькое воспоминание о матушке Феодосии одной из сестер:
"Монахиня Феодосия пришла в монастырь в Ишиме, как раз в момент его основания, когда число сестер было еще невелико. У нее было доброе сердце. Она любила всякую живность, лечила брошенных собак и кошек. С любовью также работала в огороде.
М. Феодосия была родом из Киева. Она очень почитала Киево-Печерских святых. Как-то она рассказывала, что их (несколько человек) по ошибке закрыли в пещерах Киево-Печерской лавры на время перерыва в течение двух часов. Они с удовольствием ходили там одни, с благоговением молились, пока пещеры вновь не были открыты..."
Мы, прихожане храма Святой Троицы и Казанской иконы Божией Матери в городе Сантьяго, Чили, обращаемся к Вам с просьбой проявить внимание к проблеме, с которой столкнулся наш Приход.
В сегодняшнем Евангелии, которое читалось за Божественной литургией, мы слышали, как Спасителю был задан вопрос: "Господи, неужели мало спасающихся?" Очевидно, этот вопрос задал тот, кто слышал ученье Спасителя и кому понятна стала та высота и та строгость, которой отличается ученье Господа Спасителя и ученье Евангелия. Он и спрашивает: "Неужели мало спасающихся?" Ибо понимал вопрошавший, что не так-то много людей, которые могли бы под эту мерку подойти, которые могли бы, действительно, оказаться исполнителями этого учения, которое ведет ко спасению. И мы слышали ответ Спасителя. Как будто не отвечая ему дословно прямо, Господь говорит: "Подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо говорю вам, многие потом поищут войти, и не возмогут". Следственно, прямой и несомненный вывод отсюда, что христианство есть подвиг, ибо подвизаться — значит быть подвижником. И если в жизни человека, который себя считает православным, какого-то подвига нет совсем, вообще никакого, то он в опасности не наследовать спасения, не наследовать жизнь вечную.
Достаточно сравнить слова Спасителя с другими Его словами, где Он сказал, что "если кто хочет идти за Мною, (да отвергнется себя) да отвержется себя и возьмет крест свой и по Мне грядет". Следовательно, повторяю, христианство есть подвиг. И тот, кто не подвизается, тот находится в опасности: спасения не получить. Конечно, какие подвиги у нас?! Это в древности великие святые угодники Божии и вообще древние христиане были, действительно, подвижниками.
А у нас какие подвиги? Но, однако же, Господь Милосердный и здесь не лишает нас возможности спасения. А именно, Он через святых Своих прямо говорит, что если человек смиренно, покорно, без ропота, а наоборот, с благодарением принимает все скорби, которыми усыпан его жизненный путь, то это и есть путь его спасения. Ибо Господь это перенесение скорбей и неприятностей, христианское безропотное терпение вменяет ему, как подвиг.
Кажется, уже не раз мне приходилось приводить один пример из Житий святых, но сейчас благовременно его еще раз вспомнить. Это, как в древности подвижники собрались и беседовали о путях спасения. И один из них задает вопрос: "Отцы и братия, а как будут жить иноки и вообще христиане верующие, которые будут после нас?" Кто-то из великих отцов отвечает: "Они смогут нести подвиги только в половину нашего". Хорошо. А те, кто будут жить уже близко к последним временам? "Те, — ответил великий старец — не смогут совсем подвизаться, как мы, но они будут иметь множество скорбей. И если они эти скорби будут переносить, как подобает христианину — смиренно, безропотно, с благодарением, то Господь вменит им это в великие подвиги, и они в Царстве Небесном окажутся выше нас".
Конечно, наша немощь и не помышляет о такой высоте, чтобы вдруг стать выше, чем древние великие угодники, но какие же это ободрительные слова! Каким светом они сразу освещают жизненный путь каждого из нас! Жизнь сейчас многоскорбна, и не только в смысле личных скорбей, а и в жизни общественной всюду! Ведь вы сами видите, все время новость за новостью и почти все время новости прискорбные. Все хуже, все засореннее, грязнее, все сложнее и запутаннее становится жизнь. Но если среди множества этих скорбей — и личных своих, и общественных, в которых приходится участвовать так или иначе, если во всем этом множестве христианин будет стремиться, именно, к тому, чтобы это все встречать и переносить по христиански, то воистину подвижником он будет! И тогда без труда, без всяких особых поисков, он найдет свой жизненный путь подвига. Тот путь, о котором Господь сказал: "Подвизайтесь войти сквозь тесные врата!" Аминь.
Выпуск подготовлен в дни работы Архиерейского Синода РПЦЗ. Гости студии: Преосвященный Афанасий, Епископ Вологодский и Великоустюжский и Преосвященный Роман, Епископ Хайфский. В начале выпуска - слово Митрополита Агафангела в Неделю о Самаряныне. Автор и ведущий игумен Мефодий.
Епископ Николай (в мiру Иван Ильич Карпов) родился 13 октября 1891 года в благочестивой семье старообрядцев в Сибири. Его бабушка, боявшаяся, что новорожденный младенец не выживет, крестила его, не прибегая к помощи священника. Обеспокоенная этим не совсем «правильным» крещением, она дала обет, что ее внук вырастет православным христианином.
Этот обет был исполнен: ее внук, в будущем – епископ, в 1913 году окончил Тобольскую духовную семинарию.
Тобольская семинария
Выпуск 1913 года
Выпускники этой семинарии обычно трудились в самых отдаленных частях царской России, распространяя Евангелие Христово среди живущих на побережье Северного Ледовитого океана ненцев, в районах Алтайских и Саянских гор, по всей Восточной Сибири, доходя до берегов Тихого океана и даже до Аляски. Будущий епископ Николай всегда был носителем этих миссионерских традиций, которые очень чтил. Позднее ему было суждено учить православной вере в эмиграции в Югославии и проповедовать Благую Весть Христа в Англии.
Епископ Феодор (Поздеевский)
Иван хорошо учился в семинарии, и это позволило ему поступить в Московскую духовную академию для продолжения образования. Здесь, 16 ноября 1913 года, Иван Ильич Карпов был пострижен в монахи ректором академии епископом Феодором (Поздеевским; † 1937; память 10/23 октября), будущим священномучеником. Ему было дано имя Николай – в честь святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских. Позднее епископ Николай вспоминал, что в молодые годы не учился особо иноческому житию, но старался следовать тому, о чем с юности знал, слыша рассказы о монастырях Афона и Киева.
Окончив духовную академию со степенью магистра богословия в 1915 году, Николай был направлен преподавать в духовно-учебных заведениях, а также проповедником в Обоянский монастырь Курской епархии. Источники ясно не говорят о том, как долго Николай здесь оставался, но точно известно, что в 1916 году он принимал участие в торжествах прославления святителя Иоанна (Максимовича), митрополита Тобольского († 1715; память 10/23 июня).
Возможно, он покинул Обоянь в октябре 1919 года, когда епископ Курский и Обоянский Феофан (Гаврилов) увозил чудотворную Курскую-Коренную икону Пресвятой Богородицы за границу, чтобы спасти святыню от большевиков. Епископ Феофан поехал через Белгород в сопровождении нескольких братьев из Обоянского монастыря. Очевидно, среди них был и Николай. То, что епископ Феофан позднее поехал в Лондон с Курской-Коренной иконой для хиротонии отца Николая во епископа, вероятно, как раз и подтверждает их встречу в 1919 году.
В Битольской семинарии
Прибыв в Югославию (тогда называвшуюся Королевством сербов, хорватов и словенцев), Николай был посвящен в пресвитера и назначен служить в различных приходах Сербии. Уже в сане архимандрита, отец Николай начал преподавать в Битольской сербской православной семинарии в Македонии. Трое из его коллег по этой семинарии позднее были причислены к лику святых. Это святитель Николай Жичский (Велимирович), святитель Иоанн Шанхайский (Максимович) и преподобный Иустин Челийский (Попович). Отец Николай славился своей заботой о студентах и был любим ими. В Битоле он пользовался величайшим уважением как сотрудников семинарии, так и слушателей.
В 1928 году отца Николая назначили служить на приход Русской Православной Церкви Заграницей в Лондоне. Православные богослужения возобновились в Лондоне с XVIII века, когда там была основана церковь при посольстве. В 1919 году был учрежден приход в честь Успения Пресвятой Богородицы. Община насчитывала около 400 членов и состояла не только из русских эмигрантов – значительная часть прихожан были детьми, рожденными в смешанных браках, которые жили в России, но потом вернулись в Англию уже со своими женами и детьми.
Начиная с 1921 года службы проводились в бывшей англиканской церкви во имя апостола Филиппа. Хотя приход был посвящен Успению Божией Матери, он все равно оставался известен как «храм святого Филиппа». Приход, однако, оказался разделенным: православные были в юрисдикции Русской Зарубежной Церкви, а «либералы» и масоны составили модернистскую группу «евлогианцев», находившихся под управлением Московского Патриархата, тогда контролируемого советской властью. Обе группы договорились между собой, что будут использовать здание храма поочередно – по неделе каждая.
Характера отец Николай был жизнерадостного, энергичного и общительного, служил всегда истово-молитвенно и благоговейно. Замечательно то, что при своем живом характере, войдя в храм для богослужения, он точно благоговейно преображался. Его чтение Евангелия было проникновенным. Незабываемо пасхальное богослужение с чтением Евангелия на четырех языках: по-славянски, гречески, латыни и древнееврейски. Ночное пасхальное богослужение привлекало много людей, не только православных, но и инославных и некоторых евреев, которые не хотели пропускать эту службу, создающую радостное настроение. Многие англичане просили заранее сообщать в печати о числе и времени пасхальной службы. Большинство прихожан оставалось до конца Божественной литургии, за которой многие приобщались святых Христовых Таин. На рассвете заказанные автобусы развозили богомольцев по разным районам Лондона.
Так как отец Николай пользовался популярностью, любовью, уважением и даже был замечен неправославными, то весть о его предстоящем рукоположении во епископа Лондонского была встречена с огромной радостью. Архиерейская хиротония состоялась 30 июня 1929 года и была примечательна тем, что епископ Николай получил титул Лондонский. Это было сделано несмотря на обычай, согласно которому такой титул принимает только епископ государственной церкви Англии.
Епископ Феофан, епископ Николай и митрополит Антоний в Лондоне
Так что епископ Николай стал первым (и пока единственным) православным епископом Лондонским за последние 900 лет, со времени Великой схизмы 1054 года, когда Рим отделился от Церкви. Четыре архиерея сослужили во время его рукоположения. Это были митрополит Антоний (Храповицкий) – Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви, архиепископ Парижский и Западноевропейский Серафим (Лукьянов), архиепископ Курский и Обоянский Феофан (Гаврилов) – хранитель Курской-Коренной иконы, а также епископ Берлинский и Германский Тихон (Лященко). Сослужили им: иеромонах Феодосий, келейник Первоиерарха; митрофорный протоиерей Василий Виноградов из Брюсселя, протоиерей В. Тимофеев из Парижа и иеродиакон Иоанникий из Болгарии.
«На архимандрита Николая, – говорится в «Жизнеописании Блаженнейшего Митрополита Антония», – выпала честь быть первым православным лондонским епископом. Имея в виду политическое значение Лондона, церковные нестроения населения Англии и существовавшие в то время в Англиканской церкви течения к сближению с Православием, кафедра русского православного лондонского епископа была особо ответственной».
При вручении жезла Владыка Антоний сказал: «...Указание свыше дается тебе в этот день твоей хиротонии в том смысле, чтобы ты и вообще был в этой жизни не только православным служителем Божиим, но и служителем русским, разделяющим высшие симпатии нашего русского народа, его благоговейную любовь к святым угодникам, чего не понимают протестанты, утверждающие, будто русские, почитая святых, умаляют этим славу Христову. Между тем, Сам Христос дал нам к тому, твердое основание, сказав: «И Аз славу, юже дал еси Мне, дах им» (Иоан. 17, 22). Впрочем, пребывая христианином и русским патриотом, ты, конечно, будешь далек от того греховного шовинизма, которым теперь так сильно страдают все народы, именующие себя христианами, и даже, увы, народы православные. Можно смело сказать, что только русский народ в лице своих лучших людей, умеет совмещать любовь вселенскую с патриотизмом и взирает на эти два высокие понятия, не как на ограничивающие друг друга, но как взаимно проникающие друг друга.
...Господь послал тебе жребий начать свое архипастырское служение в стране народа, который имеет в своей стране много просвещенных сынов, сердечно любящих наш народ и нашу веру. В последнем я уведился, пребывая несколько дней в новоучрежденном англиканском монастыре-аббатстве «Наш Дом». Там я с утешением наблюдал глубокое и пламенное благочестие молодых монахов и убедился в том, что для них молитва не просто принятый церемониал, а горячий вопль души, горячо стремящейся к Богу и к духовному очищению. В том же убеждает нас и самое учреждение в последние годы англиканских монастырей, тогда как в других странах, даже православных, монастыри и монашество быстро уменьшаются. Итак, особое пастырское внимание устремляй на те души, преимущественно молодые, в Англиканской церкви, которые пожелали бы ознакомиться ближе и сердечнее с православной верой и Православной Церковью. Вмещай их в свое пастырское сердце и моли Бога о спасении и своих русских, и приближающихся к Церкви Православной англичан, дабы и ты мог сказать в меру дарований Божиих: «всем бых вся, да всяко некия спасу».
...В этом святом намерении, да укрепят тебя святые угодники Божии, прославляемые сегодня во всей вселенной, и благоговейно чтимый тобой, как истинно русским человеком и искренно православно верующим пастырем, новоявленный святитель Иоанн Тобольский, в прославлении которого ты удостоился участвовать» («Жизнеописание Блаженнейшего Митрополита Антония»).
Лондон дотоле никогда не видел такого собрания выдающегося русского православного духовенства. Кроме священноначалия на торжестве присутствовала и Великая княгиня Ксения Александровна, старшая сестра царя-мученика Николая II, жившая в Англии в изгнании. Архиепископ Феофан привез с собой в Лондон Курскую-Коренную икону. Русская Зарубежная Церковь постановила, чтобы эта икона, путеводительница Церкви, присутствовала на епископских хиротониях всегда, когда это будет возможно. Пребывание в храме святыни привлекло на торжество многих верующих православных, англикан и представителей иных исповеданий.
После хиротонии отца Николая было найдено помещение для резиденции епископа Лондонского. Его называли русским словом «подворье» – «Podvorie». При резиденции открылась школа для приходских детей, в которой епископ Николай преподавал катехизис. Трое монахов: иеромонахи Зосима и Каллист и монах Владимир – были отправлены из сербского монастыря Мильково, чтобы помогать владыке Николаю. И когда «евлогианцы» по будним дням и воскресеньям проводили богослужения в храме святого Филиппа, русский приход служил в маленькой часовне при епископской резиденции.
Епископ Николай прослужил в Лондоне всего три года. В августе 1932 года он поехал в Белград для участия в заседаниях Архиерейского собора Зарубежной Церкви, окормлявшей в то время примерно 1000 приходов по всему миру. Когда заседания Архиерейского собора подходили к концу, у епископа случился приступ аппендицита. Невнимательность ли то была или же халатность, но ему вовремя не сделали операцию, и владыка скончался в ночь на 28 сентября / 11 октября. Последними его словами были: «Вложите мне свечу в руку, я ухожу в мир иной». Держа свечу, епископ Николай отошел в Вечность.
Отпевали владыку на следующий день в Иверской часовне на Новом Белградском кладбище. Тело архиерея было захоронено под иконой его небесного покровителя – святителя Николая, находившейся снаружи на стене часовни. Митрополит Антоний (Храповицкий), архиепископ Феофан (Гаврилов) и архиепископ Гермоген (Максимов) вместе совершили заупокойное богослужение. Похороны были духовно назидательными, и митрополит Антоний не мог сдержать слез. Архиепископ Феофан произнес проповедь об усопшем, а митрополит Антоний заключил: «Смерть приходит к нам ко всем, и рано или поздно мы все уйдем. Люди собрались на эти похороны не из чувства долга, а по искренней любви, которая придает событию духовную красоту». .
В тот день после Литургии, благодаря невинному детскому вопросу, заданному юной причастницей, завяжется разговор, осмысливающий давний философский спор о том, что есть ЧЕЛОВЕК.
6 мая (н. ст.) 2015 г. Митрополит Хризостом Аттикийский и Беотикийский (ИПЦ Греции) совершил краткий визит в Нью-Йорк (США). Он посетил Свято-Вознесенский монастырь в Вудстоке, который возглавляет Митрополит Димитрий. Их Высокопреосвященства, Митрополиты Хризостом и Димитрий обсудили ряд церковных вопросов и пообщались с монастырской братией.
Высокопреосвященнейший Хризостом имел также возможность встретиться с бывшим Митрополитом Америки - владыкой Павлом, который сейчас болен, и побывать в женском сестричестве Св. Синклитикии в Лонг-Айленде.
Различно Господь открывал людям Свое Божественное происхождение, но редко прямо произносил это страшное известие. Самарянка, несмотря на все свои грехи, оказалась достойной его принять из уст Спасителя: "Аз есмь, глаголяй с тобою".
ТЮМЕНЬ: 2 мая 2015 г. Погиб священник Михаил Курочкин
1 мая 2015 года в возрасте 62-х лет отошел ко Господу клирик Тобольско-Тюменской епархии иерей Михаил Курочкин. Смерть наступила в больнице, куда отец Михаил поступил накануне 30 апреля вместе со своей матушкой Еленой после автомобильной аварии не далеко от Тюмени. В аварии пострадала и матушка о. Михаила, Елена (ушибы и шоковое состояние)
Мне трудно в это поверить: звезда с серпом и молотом и колорадская ленточка - символы КГБ, Путина и русского коммунофашизма - были выставлены к негодованию и возмущению прихожан в бывшей белогвардейской вашингтонской церкви Св. Иоанна Крестителя на углу 17 улицы и улицы Шеппард, куда я ходил 20 лет! Церкви, куда годами ходили потомки, дети и внуки славных белых генералов, проливавших кровь в борьбе с большевиками!
При прославлении целых сонмов святых, вначале, обычно, прославляются великие святители, и мы с вами привыкли к тому, что во главе этого сонма святительского всегда стоят три великих Вселенских Святителей и Учителей — Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст. Оно понятно, потому что каждый из этих великих иерархов вложил в сокровищницу богословия и подвига церковного свои драгоценные дары. Церковь поэтому их особо славит и установила праздник им троим вместе, а по отдельности совершает торжественные службы в день памяти каждого из них. На особом положении тут стоит прославление того великого святителя, которого ныне мы с вами прославляем — Святителя и Чудотворца Николая.
Он не оставил после себя такого богатого духовного наследства, как эти три великих человека, а в то же самое время, мы с вами знаем, как торжественно Церковь его прославляет. Праздники Святителя Николая по торжественности напоминают даже двунадесятые праздники. Почему? Потому что он воплотил в своей жизни ту добродетель, которая доступна, понятна и близка всякому человеку и всякому сердцу, даже отказавшемуся от всего остального святого. Это — любовь и милосердие.
Недаром русский человек называл Святителя Николая "Никола милостивый". Его чудеса — бесчисленны, как звезды на небе. Но мне хочется напомнить вам об одном трогательном чуде его милости. Оно не в древности когда-то было, а совсем в наши дни, в городе Харбине, где мне пришлось жить более сорока лет. Город Харбин, харбинский вокзал. На вокзале особым почитанием от всех проезжающих пользовался большой образ Святителя Николая Чудотворца, перед которым постоянно горели сотни свечей. Их ставили уезжающие и провожающие и постоянно там возносились моления великому Святителю о том, чтобы он своим покровом покрыл всех путешествующих. Всегда там было много народа в этом месте, потому что движение железнодорожное там было очень оживленное. Однажды те, кто был там видят (они сами рассказывали, это их личный рассказ; это было ранней весной, когда на реке Сунгари, на которой стоит Харбин, был весенний ледоход), что внезапно вбежал какой-то китаец, совершенно мокрый с ног до головы. Подбежал к образу, рухнул перед ним на колени, протягивает к нему руки и что-то по китайски говорит. Оказалось, как сказали те, кто знали китайский язык, что он благодарил Святителя за спасение от гибели. А произошло вот что: он (китаец) почему-то страшно торопился перейти с одного берега на другой. А река широкая, по ней шел лед. Он решил рискнуть: побежал по льду, перескакивая с одной льдины на другую. Он поскользнулся, оборвался и оказался подо льдом. И уже захлебываясь, погибая, он вспомнил об этом чудотворном образе, который почитали не только русские право славные, а и его соотечественники-язычники. И вот он, утопая, отчаянно завопил: "Старик с вокзала, помоги!" И потерял со знание, совсем погружаясь в воду — уже гибнет... И неожидано оказался на берегу реки мокрый, но живой и невредимый! Вот он бросился бегом, а вокзал был далеко, вбежал туда и перед образом благодарил великого Святителя за это совершенно явное и потрясающее чудо его милости и любви.
Икона свт. Николая на Харбинском вокзале (в середине стоит владыка Нестор (Анисимов))
Имейте ввиду, Святителя Николая весь Дальний Восток, вся китайская страна, очень почитает. Когда-то один русский охотник забрел далеко, далеко в тайгу или в степь и там попал на китайский хутор, где искал отдыха. Приветливые хозяева его прйняли, он увидел у них над дверью старенький образок Святителя Николая и думает: "Что эти язычники могут с ним сделать, зачем он им нужен?" И хотел у них взять. Хозяин обиделся, говорит: "Как ты хочешь взять у нас этого Старика, он такой добрый, он так хорошо помогает. Мы ни за что не отдадим!"
Вот так великого Святителя прославляет почти весь человеческий род, а не только Православная Церковь. Поэтому всякий раз, когда человек чувствует себя в трудном положении: нужда ли какая-либо, он обращается к Святителю Николаю. Среди сотен призывов, которые несутся к великому Святителю туда, в горний мир, Святитель слышит каждый призыв и исполняет, если только просивший просил с твердой крепкой верой. Потому так и любит русский народ Святителя Николая и постоянно молится "Святителю Отче Николае, моли Бога о нас!" Аминь.
С глубоким почитанием и любовью относился владыка Антоний к памяти Царя Мученика Императора Николая II, о котором он много раз писал и говорил. Одну из речей владыки об Императоре Николае II приводим здесь.
„Нравственный облик покойного Государя, облик трагический. Его облик на целые века будет причиною слез и стыда для народа за себя и благоговейной благодарности Богу за Покойного.
Автор: м. Рафаила. Дата публикации: . Категория: Архив РПЦЗ.
(Иоан 9.1-38). В этом исцелении есть свои особенности: чудо не совершается быстро, и слепой не только не просил об исцелении, но и не надеялся на него, ибо от века никто не слышал об исцелении слепорожденного.
Он не надеялся, но исполнил слово Христа, пошел умылся и прозрел. Это слово, хотя оно и дало ему великую и нежданную надежду, было особенно трудно исполнить именно слепому. Подумайте, что испытал он пока один, ощупью, шел через весь город.
И вот он идет. У него не вера, а предчувствие веры, и, слушая эту новую жизнь в своем сердце, он идет. Сколько труда ему стоило пробираться в толпе, ему, нищему и никому не нужному, сколько сомнений и борьбы он пережил и преодолел по пути в Силоам.
Это было испытание его готовности веровать и его послушания и исцеление ему дается не легко и не без борьбы.
Ощупью он пришел, омылся и исцелел.
Все его обступили. Это было великое неслыханное чудо. Его разглядывают пораженные соседи и знавшие его. Он ли это? или похож на него? Его ведут к фарисеям, и они допрашивают его. Он знает, что фарисеи обычно замалчивают чудеса, запрещают о них говорить, знает, что за непослушание его могут изгнать из сонмищ и он лишится помощи. Поэтому он отвечает разумно- осторожно. Но в дальнейшей беседе с ними он понял, как они изолгались, и ответил им мужественно и изобличил их. Тогда они поступили так, как поступают изолгавшиеся люди: они ответили обвинением и возмущением и выгнали его вон. Тогда Господь встречает его и видя его зрячим и верующим, спрашивает его прямо: " веруеши ли в Сына Божия?" Он ответил: "и кто есть, Господи, да верую в Него?"И сказал ему Господь: "и видел еси Его и глаголяй с тобой – Той есть". Он же рече: "верую Господи". И поклонися Ему.
Все мы были свидетелями явлений благодати, но для многих они были только предметом разговора и они боялись поклониться им и стать в число учеников Христа. Мы же скажем – веруем, Господи и поклонимся Ему.
Источник: Епископ Никон (Рклицкий). Жизнеописание Блаженнейшего Антония, Митрополита Киевского и Галицкого. т. VIII. Издание Северо-Американской и Канадской епархии.1961 г., с.с. 295-296.
3/16 мая 2015 г. В селе Егоровка Одесской области, где находится Свято-Иоанновский женский монастырь (РПЦЗ), с разрешения местного сельсовета, на свои пожертвования житель деревни - Иван Васильевич Злых на днях установил придорожный крест недалеко от сельского кладбища.
В августе 1988 года мы с женой поехали на отдых на Гаваи, на остров Куаи. Мы бывали там уже много раз, и в том месте, где мы остановились, есть хороший пляж для купания в океане.
Оба мы с женой хорошие пловцы и поэтому, когда плаваем в море, то не беспокоимся друг за друга.
В этот раз, в ночь приезда, по острову прошел ураган и, как я узнал позже, после урагана около берега возобновляется сильное подводное течение. Как обычно днем, мы пошли купаться в море.
Жена осталась у берега, а я пошел от берега туда, где глубже, чтобы поплавать, когда меня захлестнула, неизвестно откуда взявшаяся большая волна и подводное течение потащило меня под воду от берега. Зная, что с подводным течением бороться нельзя, я понемногу выплыл на поверхность и поплыл к берегу.
Подплывши я встал на дно, вода там была мне по плечи и стал понемногу выходить на берег, когда, вдруг, еще одна большая волна меня догнала и опять захлестнула и потащила под воду. Сил у меня после первой волны уже было мало, но я кое как выплыл на поверхность. На этот раз меня выбросило дальше от берега, и несмотря на все мои старания, я увидел что против течения мне не доплыть до берега. Я пробовал обратить внимание моей жены на себя, но она была на берегу и стояла к океану спиной.
Чувствуя, что погибаю я возопил “Владыка Иоанн, помоги!”, и в мгновение ока жена повернулась и увидев мое бедственное положение, бросилась к группе гавайцев на берегу с просьбой о помощи.
Они схватили свои плавательные доски и веревки и, доплыв до меня, привязали меня к доске и вытащили меня на берег.
Я твердо верю, что без помощи Владыки Иоанна никто бы не заметил как я пошел на дно.
Алексей Владиславович Катэл, Сан-Франциско
ВЛАДЫКА ПОМОГАЕТ МЛАДЕНЦУ
Отец игумен Анастасий из Старого собора посоветовал мне написать Вам о благословении, которое получил мой сын Христофор.
Это было в 1983 году. Христофор, ему тогда было 3 года, ходил к глазному доктору-специалисту и последний обнаружил у него 30% потери слуха из-за жидкости, которая остается за барабанной перепонкой из-за повторяющихся заражений уха. Глухота эта способствовала и замедлению его речи. Ему назначили операцию, чтобы выпустить жидкость и вставить трубочки.
Еще раньше, ранней весной, мои два старших сына (12 и 10 лет) ездили в гости к о. Анастасию в Сан-Франциско. Брат Иаков, помощник о. Анастасия, показал им гробницу Архиепископа Иоанна и они оттуда привезли домой масло из лампады. Этим маслом я помазала Христофора перед свиданием с патологом речи, а затем два дня перед операцией со словами: “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитвами приснопамятного Архиепископа Иоанна, исцели уши моего сына Христофора”.
На следующий день у Христофора была последняя, предварительная перед операцией, проверка. Врачи нашли однако, что его уши зажили. Не было никакой потери слуха и вся жидкость исчезла. Операцию отменили. Нам это было большим облегчением, но нас больше всего поразило то, что наш Христофор сказал нашей семье “тот дядя сделал моим ушкам лучше”. Он мне это несколько раз повторял пока раз, после молитвы которую он закончил словами: “спасибо сделал моим уткам лучше”, я его не спросила: “кто сделал твоим ушкам лучше?” Он указал на открытку с фотографией Владыки Иоанна стоящую в углу, где у нас висят иконы. Он опять повторил: “этот человек делает моим ушкам лучше”. Он это так настойчиво говорил, что я знаю, что он верит, что приснопамятный Владыка Иоанн исцелил его уши и ему стало лучше. Мне не известно как он это знает, но он это знает, настаивает на этом и мы ему верим. Я больше ничего не могу объяснить, кроме того, что моему сыну лучше теперь и мы очень благодарны за молитвы приснопамятного Архиепископа Иоанна.
"Кто не со Мною, тот против Меня" и "Кто не против вас, тот за вас"
Слово святителя Филарета (Вознесенского)
Сегодня за литургиею читалось Евангелие, в котором приводится следующий случай. Как-то апостол Иоанн Богослов обратился к своему возлюбленному Учителю со словами: "Наставник, мы видели человека, который Твоим Именем изгоняет бесов и запретили ему, потому что он не ходит вместе с нами".
О том, что Именем Господа Иисуса Христа изгоняли люди бесов, мы читаем не раз в Священном Писании. Тут можно припомнить еще случай, который окончился трагикомично, когда св. апостол Павел прибыл в город Ефес и там проповедовал и учил и в то же самое время творил там своей апостольской благодатью множество чудес. В частности, исцелял от недуга беснования многих одержимых. Это так всех поражало, что там некоторые, так называемые заклинатели, стали заклинать злых духов, употребляя слова, какие? "Заклинаем вас Иисусом, Которого проповедует Павел".
Получился такой случай: семь сыновей, какого-то иудейского священника, решили изгнать беса из одного бесноватого и обратились к нему с этими словами. Но злой дух им ответил: "Иисуса знаю и Павел здесь есть, а вы кто?" И бросился на них, разорвал на них одежду и избил, так что они с позором убежали прочь. Но в этом случае, о котором говорит сегодняшнее Евангелие, Господь отнесся иначе. Вот в том случае, о котором я вам рассказал, они хотели, корысти ради, зарабатывать на этом деле и были так посрамлены. А этот человек, о котором сказал евангелист Иоанн, он, вероятно, из добрых чувств это делал, поэтому Господь к этому отнесся милостиво и сказал апостолам: "Не запрещайте ему, потому что кто не против вас, тот за вас".
С этими словами Спасителя часто люди сравнивают другие Его слова. Им кажется, что здесь какое-то противоречие. В другом месте Евангелия мы читаем, как Господь говорит: "Кто не со Мной, тот против Меня". А тут апостолам сказал: "Кто не против вас, тот за вас". Как будто бы тут противоречащее, но достаточно в них вдуматься, чтоб увидеть, что никакого противоречия нет. Когда Господь говорил это апостолам, то Он просто сказал: "Кто не против вас, тот за вас", т.е., если какой человек вам не мешает проповедовать, не мешает вашему апостольскому служению, не выступает против вас — это уже хорошо. Это он, как бы за вас, он этим самым дает вам возможность свободно совершать свое апостольское дело. А что касается речи о Самом Спасителе, то там вопрос принципиальный, совсем другого характера и тут Господь говорит: "Кто не со Мной, тот против Меня. Кто не со Мной собирает, тот расточает!"
Когда-то, порядочно времени тому назад, в Зарубежье скончался революционер неверующий. Был революционером застарелым, сам всегда совершенно ясно и грубо высказывался, что он не верит и перед смертью завещал: никоим образом его церковным обрядом не хоронить, а по-граждански, и не молиться, по его просьбе. И вот, так называемый архиепископ Иоанн Шаховской разразился просто гневом в Америке, где оправдывал его, говоря, что он служил Христу, только не знал. Служить Христу — не зная этого может язычник. Апостол Петр, когда крестил сотника Корнилия-язычника, сказал: "Во всяком народе, боящийся Бога и поступающий по правде Его, Ему приятен". Это там, где не знали Христа Спасителя. А где знают Его? Этот господин был сын христианского народа, вероятно, был и крещен во Христа. И он заверяет, что он не верит, если он просит Церковь — не трудиться, его не отпевать. Какой же он сотрудник Христу?! Что он служил Христу, не зная Его?! Конечно, это просто пустословие какое-то! Ясно, что если человек так себя зарекомендует, то Церковь и не будет ему навязывать того, чего он не хотел.
Мы должны помнить, что эти слова Спасителя как ярким лучом освещают весь хаос теперешней жизни. Господь точно и коротко говорит: "Кто не со Мной, тот против Меня". Христианин не может безразлично относиться к истине и к не истине, правде и неправде. Есть люди, которые, как говорят, стоят по ту сторону добра и зла, как они сами о себе думают. Но это показывает в действительности, что они, сами отчета себе в том не отдавая, целиком на стороне зла. А вот кто со Спасителем, тот сознательно Ему служит. Он Его святой закон берет, как руководство для себя, и постоянно старается жизнь свою строить так, как учит Господь, как нам указывает Евангелие. Не напрасны же слова Спасителя: "Не слушающий Меня, не исполняющий Моих слов будет иметь себе судью — слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день". Поэтому христианин и должен слово Божие хранить, как зеницу ока и направлять по нему свою жизнь, чтобы оно не осудило его на последнем суде. Аминь.
"НИКТО НЕ ХОЧЕТ УЙТИ ИЗ ЭТОГО МИРА, не оставив после себя какого либо следа; каждый стремится передать что либо в наследство грядущим векам и создать себе рукотворный или нерукотворный памятник на земле. Мысль о том, что идея; вложенная в то или другое наше творение, переживет нас, что ею будет жить и вдохновляться ряд последующих поколений, что она сроднит с нами неведомых нам людей, которые благословят наше имя, всегда была обаятельна для человека. К этому естественному чувству, в котором несомненно сказывается жажда бессмертия, присоединяется однако нередко скрытый дух тщеславия, следующий всюду за нами по пятам, как тень. Уже самый смысл этого слова указывает на суетность или тщету погони за славой. Однако такое чувство служит едва ли не главной пружиной, движущей творческую энергию человечества.
Сколько людей истощаются в разнообразных усилиях для того, чтобы хоть на мгновение блеснуть, как метеор на горизонте, привлекши к себе общее внимание. Иные готовы отдать самую жизнь за миг скоропреходящей славы. Литературное тщеславие является едва лн не одним из самых опасных и заразительных в ряду других ощущений подобного рода. Кто не мечтает втайне о том, чтобы властвовать над умами или могучей рукой ударять по струнам чужого сердца. Даже державные повелители народов часто не чужды этой общечеловеческой слабости: многие из них, не довольствуясь ролью меценатов и теми естественными отличиями, какие дает им высокое положение, хотели бы обвить свои сверкающие венцы скромными поэтическими, литературными или артистическими лаврами.
Толстой говорит о своем старшем брате, что он не уступал ему самому по силе литературнаго таланта, но не сделался великим писателем только потому, что не имел для этого, по словам Тургенева, обычных недостатков писателей и главнаго из них тщеславия. Вместе с тем с присущею ему откровенностю Толстой признается, что лично он никогда не мог оставаться равнодушным к своей славе и к общественной оценке его произведений.
С такой же покоряющей силой искренности пишет о соблазне тщеславия Паскаль. "Тщеславие, говорит он, столь вкоренилось в сердце человека, что солдат, денщик, повар, носильщик тщеславятся собою и хотят иметь поклонников; даже философы желают того же. Те, которые пишут против этого, желают прославиться тем, что хорошо написали; те, которые читают сочинения, желают похвастаться, что они прочитали; и я, написавши это, может быть тоже имею подобное желание; будут пожалуй иметь его и те, которые прочитали его" (Паскаль "Мысли," стр. 52).
Замечательно, что люди способны гордиться всем, не только славою, но и бесславием, не только красотою, но и безобразием, не только добродетелью, но и пороками и наконец, самым смирением, которое по существу своему есть отрицание гордыни и победа над нею. Непреложно отеческое слово: "как ни брось сей трезубец, все он встанет вверх острием" (Иоанн Лествичник)".
В ТЕЧЕНИЕ ВЕКОВ человечество с жадностью припадает к доступным ему источникам знания и только для того, чтобы убедиться в том, что оно черпает из сокрушенных кладенцов, которые не только не удовлетворяют его духовной жажды, а скорее только распаляют ее; чем более узнает наш ум, тем яснее начинает понимать, что обнять и постигнуть все тайны мира для него значит то же, что исчерпать черепком море. Отсюда рождается неудовлетворенность и томление духа, которое люди, насыщенные знанием, испытывают еще со времен Екислезиаста: Вот я возвеличился и приобрел мудрости больше всех, которые были прежде меня над Иерусалимом, и сердце мое видело много мудрости и знания. И предал я сердце мое тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость; узнал, что и это томление духа: потому что в многой мудрости много печали и кто умножает знание — умножает скорбь (Еккл. 1:16-18). "Я знаю только, что ничего не знаю" признается потом Сократ, подводя итоги своей мудрости, которой до сих пор еще изумляется мир.
В новейшее время ему вторит Гете устами Фауста. Сознание бесплодности своих научных и философских изысканий, которым последний посвятил всю свою жизнь, довело его до отчаяния, и он готов был насильственного рукою прекратить свои мучения, если бы не услыхал в последний момент хор ангелов, славословящих Воскресение Христово.
Глубокий и искренний Карлейль с каким то благоговением останавливается пред необъятною громадой знания, смиряющей гордыню нашего разума. "Наука много сделала для нас, пишет он, но жалка та наука, которая захотела бы скрыть от нас всю громаду, глубину, святость нескончаемого знания, куда мы никогда не сможем проникнуть, и на поверхности которого знание плавает подобно легкому налету. Этот мир, несмотря на все наше знание и все наши науки, остается до сих пор чудом, удивительным, неисповедимым волшебством для всякого, кто задумывается над ним" (Карлейль "Герои и героическое в истории," стр 11).
Наконец, автор "Заката Европы" — Шпенглер этот Экклезиаст наших дней, устами которого изживающая себя современная культура произносит приговор над самою собой, изрек подлинно мудрое и вовсе не скептическое слово, когда сказал: "Надо много знать, прежде чем станешь настолько мудрым, что начнешь сомневаться в смысле и ценности знания" ("Закат Европы" стр. 440. Перев. Гарелина).
Cобор Епископов Русской Православной Церкви заграницей, состоявшийся в Мюнхене и объединяющий 26 епископов, из которых 15 лично присутствовали на Соборе, а остальные прислали свои полномочия, ознакомившись с «Посланием Московского Патриарха к клиру и мирянам т.н. Карловацкой ориентации», ответом на него Председателя Синода Митрополита Анастасия, а также обращением по поводу него Настоятеля Братства преп. Иова архимандрита Серафима, новым обращением Московского Патриарха уже против Архимандрита Серафима и ответом последнего, а также с Пасхальными посланиями Митрополита Анастасия и Московского Патриарха, — единодушно выражают свое полное согласие и единомыслие со своим Председателем в занятом им положении по отношению к Московской Патриархии.
В декабре 2014 г. в Ростове-на-Дону вышла книга «Подвиг служения священномученика Захарии (Лобова), епископа Аксайского, архиепископа Воронежского и Задонского (1865–1937)». Авторы – кандидат исторических наук, старший преподаватель Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Юлия Бирюкова и член Комиссии по канонизации святых Воронежской митрополии (МП) священник Павел Овчинников. Представленные в книге материалы следственных дел, заведенных в отношении священномученика, являются красноречивыми свидетельствами присущего советскому политическому режиму беззакония, позволяют подробнее рассмотреть механизмы и особенности работы репрессивных органов в период 1920–1930-х гг. Причины, обстоятельства и обвинительные акты первого следственного дела, по завершении которого священномученик был отправлен в ссылку в 1924 г., рассмотрены в этой статье.
Идеологом кампании был Л. Д. Троцкий. Именно его предложения становились для Политбюро основой конкретных решений. Идеи Троцкого поддержали Молотов, Зиновьев, Сталин и Каменев. Троцкий был в курсе идей религиозно-философского движения «нового религиозного сознания» и реформаторских течений в православии начала века, и использовал их в процессе организации раскола. Все реформаторские нововведения обновленцев вносились в их программы и изымались из них по команде из Политбюро, и были связаны с коррекцией политического курса руководства страны. Троцкий хотел представить обновленческое движение как эволюцию церковности, но это была, конечно, не эволюция, а сознательная эксплуатация большевиками религиозных идей в своих политических целях.(Эти вопросы рассмотрены здесь: Воронцова И. В. Л. Д. Троцкий как стратег обновленческой реформации // Вестник ПСТГУ II: История. История Русской Православной Церкви. 2009. Вып. II:4 (33). С. 51–62; Она же. Русская религиозно-философская мысль в начале XX в.: М.: Изд-во ПСТГУ, 2008.)К началу 1922 г. были спланированы две, открывавшие новую эпоху в государственно-церковных отношениях, кампании против Церкви — по изъятию церковных ценностей и по внедрению обновленческого раскола. Первая являлась как бы прологом ко второй. Обе имели схожие цели — создание искусственных внутрицерковных конфликтов и дискредитация духовенства и Церкви в глазах общества, обе были спланированы высшими партийными органами власти, и запущены в действие почти одновременно(Документы ПолитбюроЦК,свидетельствующие обэтом, опубликованыздесь:АрхивыКремля: Политбюрои церковь.1922–1925 гг./Изданиеподготовили Н.Н.Покровский, С.Г.Петров. –М. –Новосибирск, 1997.Кн. 1;1998. Кн.2).
Ростовские чекисты первыми в стране добились успеха по организационному оформлению обновленческого раскола. О проделанной работе они рапортовали Лубянке уже 24 марта 1922 г. Обновленческий комитет Ростовской епархии стал одним из первых в стране. Организация раскола здесь совпадала по времени с оформлением московскими чекистами по решению Политбюро центральных органов обновленческого движения.
21 апреля 1923 г. Политбюро окончательно решило отложить процесс патриарха Тихона (Беллавина), и 27 июня он был освобождён из-под домашнего ареста. Объясняется такое решение кратковременной, ограниченной цензурой и репрессиями, «либерализацией» политики власти в связи с переходом к нэпу, в том числе «религиозному нэпу». К тому же можно было использовать патриарха в прагматических целях, в том числе для стимуляции дальнейших конфликтов и раскола в Церкви, взаимного ослабления тихоновцев и обновленцев, борьбы с зарубежной церковной иерархией. Обновленческая церковь сама по себе была советской власти не нужна. (Об этом подробнее см.: Курляндский И. А. Сталин, власть, религия (религиозный и церковный факторы во внутренней политике советского государства в 1922–1953 гг.). М.: Кучково поле, 2011.)
Политике «религиозного нэпа» соответствовал также учёт общественного мнения и нестабильного положения внутри страны. Органы ОГПУ сообщали о возможных беспорядках и погромных настроениях. В связи с расстрелом католика Буткевича и делом патриарха начались протесты международной общественности, что вредило интересам страны (об этом докладывал и нарком иностранных дел Г. В. Чичерин). В этот период СССР боролся за международно-правовое признание, и лишние осложнения были не нужны. Между тем произошел отход В. И. Ленина от дел и разгорелась борьба за власть в руководстве страны.
Обстоятельства позволили противникам обновленчества противодействовать движению. На Дону борьбу возглавил епископ Захария (Лобов). Епископский сан он принял по благословению патриарха Тихона, к которому обратилась с прошением группа мирян новочеркасских церквей, не поддержавших обновленчество.
Донское ГПУ пристально наблюдало за деятельностью нового епископа, что, однако, по «правилам игры» периода «религиозного нэпа» не должно было выглядеть как религиозное гонение.
В течение непродолжительного времени служения епископа Захарии на Дону, значительная часть донских приходов вернулась из обновленческого раскола в юрисдикцию патриарха.
Обновленцы стремительно теряли свои позиции, занятые при активном содействии центральных и местных властей, и так было в пределах всего советского государства. Они не могли простить епископу своего поражения, и обновленческий архиепископ Мельхиседек написал донос в Донское областное ОГПУ, выразив обеспокоенность распространением, по его выражению, «лобовщины».
Рост авторитета епископа среди верующих отмечали также информаторы ОГПУ. Советская власть вела тотальную слежку за яркими представителями «тихоновского» духовенства. И за Лобовым было установлено агентурное наблюдение. В деле указаны два информатора с характерными агентурными именами «Бокал–7» и «Идейный», которые сообщали в компетентные органы не только то, что он говорил на проповеди в церкви, но и то, что было сказано им в кругу сотрудников. Значит, эти люди входили в ближайшее окружение епископа, они находились с ним и в алтаре, и вне его, разделяли с ним повседневность.
Обновленческий архиерей подогревал опасения власти и оценивал появление епископа по указу патриарха Тихона как несомненный факт контрреволюции: «Около Лобова объединились черносотенные попы и миряне… Ни для кого не секрет, что черносотенцы называют обновленческое духовенство коммунистами и достигают того, что вражда населения к нему растёт с часу на час, а симпатии к лицам, подобным Лобову нет конца». Для ликвидации «лобовщины» необходимо «изолировать» объединившихся вокруг епископа новочеркасских священников, — подводил итог обновленческий архиерей.
Доносы обновленцев, конечно, сыграли свою роль. Но самой главной причиной ареста епископа необходимо признать тактические маневры политических стратегов. Победа «тихоновцев» и, следовательно, ликвидация раскола в планы власти явно не входили — советская власть не отказывалась от политики разложения Церкви.
25 февраля 1924 г. в Новочеркасске в квартире епископа был произведён обыск. Изъяты 6 экземпляров направленного против обновленцев воззвания неизвестного автора «Ко всем истинно-православным чадам», записка от Дмитрия Купилова (?), прошение прихожан Скорбященской церкви, протокол приходского собрания. Целью изъятого воззвания была, очевидно, ликвидация информационного вакуума, в котором оказался церковный народ, оно изображало положение дел в церковном управлении и призывало верующих обратить на это особое внимание. На допросах владыка пояснял по поводу экземпляров воззвания: «Как они ко мне попали, я не знаю, ввиду того, что имею много врагов. Возможно, что кто-нибудь подложил. Во время обыска я отсутствовал». Понятые также свидетельствовали, что не видели, как было обнаружено воззвание.
Так или иначе, но для органов ОГПУ найденные бумаги, содержание которых имело отношение лишь к решению внутрицерковных проблем, оказались достаточным основание, чтобы 28 февраля 1924 г. епископ был арестован.
Патриарх Тихон
Одним из основных вопросов, интересовавших следователей на допросах, был вопрос о церковном поминовении патриарха Тихона. Епископа обвиняли, что он распорядился всем своим последователям тайно молитвенно поминать на богослужении «контрреволюционного» патриарха Тихона. Протокол 9 марта 1924 г. зафиксировал: «Известно ли Вам было, что поминовение Тихона согласно разъяснению наркомюста, может дать повод к уголовному преследованию?» (Циркуляром НКЮ № 254 от 8.12.1923 поминовение имени и полного титула патриарха во время богослужений по установленному чину запрещалось, и объявлялось актом уголовно наказуемым). Епископ ответил: «Известно». Вопрос: «Если Вы говорите, что не давали распоряжений поминать, то почему 24 февраля 1924 г. Вами такое распоряжение, т[о] е[сть] поминать Тихона, дано св[ященнику] Колесникову?». Ответ: «Такого распоряжения я не давал. Возможно, что сказал, чтобы тайно он поминал п[атриарха] Тихона, т[ак] к[ак] в разъяснении Наркомюста сказано „громогласно“, а о тайном поминовении ничего не сказано».
Епископу припомнили и первую архипастырскую проповедь, в которой он сказал, что дьявол всегда устраивал гонения на православную Церковь, и только на неё. Тогда, после её произнесения, в 1923 г. в Донском ОГПУ его убеждали признаться, что под дьяволом он подразумевал советскую власть, которая, как следовало тогда из слов епископа, устраивает гонение на православную веру. Демагогично утверждалось: «Но Вам известно, что советская власть никаких гонений не устраивает, ни на какую религию, в том числе и на православную, так как согласно декрета церковь отделена от государства и в религиозные убеждения советская власть не вмешивается». На это епископ ответил: «Но этой проповедью я не думал возбуждать народную массу против советской власти, и в мыслях даже не имел, т[ак] к[ак] дьявол и советская власть… не одно и то же». Постановление помощника уполномоченного 1-го отделения Секретного отдела ДОГПУ по делу Лобова гласило, что он, несомненно, подразумевал под дьяволом советскую власть, именно так и понимал его слова народ, однако доказать это не удалось. Репрессивные органы считали, что епископ создал «центр Донской тихоновщины». Но следствие всё же было прекращено, так как по заключению сотрудников ДОГПУ, деятельность Лобова за церковные пределы не выходила, поэтому отсутствовал состав преступления. Однако самого Лобова взяли под пристальное наблюдение.
В 1924 г. епископу вновь задали те же вопросы. И отрицательный ответ не повлиял на вынесенное обвинительное заключение.
Обвинительное заключение по делу епископа Захарии, датированное 27 марта 1924 г., сообщает, что епископ стал одним из первых противников обновленчества, ещё в 1922 г.: «Лобов, будучи протоиереем, все время вел контрреволюционную линию и являлся ярым поборником и защитником известного контрреволюционера патриарха Тихона. Когда церковный раскол получил организационную форму, на съезде Донской Епархии, Лобов один из всего духовенства оставался тихоновцем…».
Епископу предъявили обвинение: 1) в хранении с целью распространения воззваний контрреволюционного характера; 2) в измышлении и распространении ложных сведений о гонении советской власти на Церковь, поддержке «Живой Церкви»; 3) возбуждении национальной вражды и розни; 4) «в присвоении себе функций юридического лица, выразившихся в назначении на должность благочинных и вообще священников, в то время как эта власть принадлежит епархиальному управлению» (по статьям 72, 73 и 83 Уголовного кодекса). Постановление подписали уполномоченный Секретного отдела Полномочного представительства ОГПУ на Юго-Востоке России Стрельченко, начальник того же отдела Колобов и заместитель начальника Ф. Зявкин.
Сотрудники ОГПУ невольно проговаривались об истинном положении вещей, утверждая, что епископ своей деятельностью доказывал верующим, что советская власть, несмотря на все свои заверения об отделении Церкви от государства, всё же поддерживает тесное сотрудничество с обновленцами. И конечно, это было истолковано, как дискредитация авторитета советской власти в глазах населения. Сам епископ получил характеристику карательных органов как «опасный для существования советской власти на Дону элемент», который необходимо было заключить в концентрационный лагерь. В связи с тем, что в основе всего материала против Лобова лежали агентурные донесения, дело не было передано в суд, а направлено в комиссию по административным высылкам при НКВД. Заместитель прокурора области В. Р. Пророков писал: «Вся деятельность в борьбе с «Живой Церковью» имела скрытый политический характер и была направлена против Рабоче-Крестьянского правительства». Пребывание Лобова в пределах Донской области, по его мнению, было бы чрезвычайно вредным.
В этом деле ОГПУ проявило свою типичную циничность и нечистоплотность: годом ранее, почти в том же самом материале, собранном на Лобова, органы не нашли состава преступления, когда же епископ стал неудобен, они изменили свое решение.
Карательные органы видели в материалах дела только то, что хотели видеть и закрывали глаза на невыгодные для обвинения факты. К примеру, было проигнорировано заявление группы жителей Новочеркасска помощнику Прокурора Республики Катаньяну, утверждавших, что дело сфабриковано «исключительно по навету» новочеркасских обновленцев, обвиняющих Лобова в контрреволюции. И в личной переписке, содержание которой было прекрасно известно ОГПУ, так как органы её копировали, епископ Захария неоднократно предостерегал духовенство от любых высказываний, носящих политический характер, убеждал не выходить за рамки чисто церковной борьбы с обновленцами. В письме благочинному священнику Илье Пироженко в г. Миллерове он писал: «При этом усердно молю в своих беседах и проповедях держаться истинно такого православия, нисколько не примешивая политику. Покажите всем, что мы не контрреволюционеры, а только сыны своей Святой Православной и Апостольской Церкви, в которой мы ищем одно только – спасения и славы Божией». И в другом письме ему же, настойчиво: «При этом усерднейше прошу Вас внушить духовенству, чтобы оно ни в словах, ни в делах не держались и не говорили о политике».
В апреле дело епископа из полномочного представительства ОГПУ на Юго-Востоке России было запрошено в Москву, в VI отделение секретного отдела ОГПУ, а епископ этапирован в Бутырскую тюрьму, в которой провел около полугода. Дело рассматривалось, «на высшем уровне», под контролем начальника VI отделения Секретного отдела ОГПУ Е. А. Тучкова, куратора церковных дел и секретаря Антирелигиозной комиссии (АРК) при ЦК РКП(б).
По распоряжению Тучкова свое заключение по делу дала сотрудница VI отделения СО ОГПУ Якимова. 5 мая 1924 г. Якимова писала, что епископ Донской епархии систематически произносил в храме проповеди антисоветского характера. Однако она признавала необходимость дальнейшего расследования и допросов на местах. Для этого, полагала Якимова, необходимо ходатайствовать перед ВЦИК о продлении Лобову срока содержания под стражей на два месяца. Резолюция гласила: «Утверждаю. Ягода».
Обвинительное заключение гласило: «За богослужением произносил проповеди о гонении советской власти на церковь, в беседах высказывал мысль, что патриарх освобождён из-под стражи под давлением Английского правительства, призвал к сбору пожертвований в пользу сосланного духовенства…». Статьи, по которым обвинялся епископ, в VI отделении были изменены: «Распространение контрреволюционных воззваний и антисоветская агитация путём проповедей» (ст. ст. 69 и 72 УК РСФСР). Ту же самую квалификацию поддержал и Е. А. Тучков — распространение «неразрешенных к печати воззваний митрополита Агафангела и в антисоветской агитации путём проповедей».
Епископ Захария виновным себя не признал.
Обвинение в контрреволюции и подрыве советского строя, которым якобы занимался епископ, определили дальнейшее разбирательство дела внесудебным органом — Особым Совещанием при Коллегии ОГПУ. Подобные разбирательства, из-за большого числа дел, носили поверхностный характер, материалы рассматривались формально, свидетельства в пользу обвиняемого игнорировались. Такой порядок не требовал от следователей особых усилий при ведении следствия. 26 сентября 1924 г. Особое Совещание при Коллегии ОГПУ постановило заключить епископа в концлагерь на 2 года. Пристанищем ему стал Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН).
Юлия Бирюкова
В статье использовались материалы следственных дел: Архив УФСБ РО. Д. П–15250, П–15249.
К сожалению, епископ Захария в последствии примкнул к церковной структуре митрополита Сергия (Страгородского), по этой причине он не канонизирован в Русской Зарубежной Церкви.
Вознесение Господне. 40-й день после Пасхи
3/16 мая 2015 г. сестры Одесского Свято-Иоанновского монастыря (РПЦЗ) почтили память бывшей насельницы обители, ныне покойной, монахини Феодосии (Янпольской).
Предсказания о последних временах
Епископ Николай (в мiру Иван Ильич Карпов) родился 13 октября 1891 года в благочестивой семье старообрядцев в Сибири. Его бабушка, боявшаяся, что новорожденный младенец не выживет, крестила его, не прибегая к помощи священника. Обеспокоенная этим не совсем «правильным» крещением, она дала обет, что ее внук вырастет православным христианином.
В тот день после Литургии, благодаря невинному детскому вопросу, заданному юной причастницей, завяжется разговор, осмысливающий давний философский спор о том, что есть ЧЕЛОВЕК.
6 мая (н. ст.) 2015 г.
Различно Господь открывал людям Свое Божественное происхождение, но редко прямо произносил это страшное известие. Самарянка, несмотря на все свои грехи, оказалась достойной его принять из уст Спасителя: "Аз есмь, глаголяй с тобою". 
Святитель Николай Мирликийский
3/16 мая 2015 г. В селе Егоровка Одесской области, где находится Свято-Иоанновский женский монастырь (РПЦЗ), с разрешения местного сельсовета, на свои пожертвования житель деревни - Иван Васильевич Злых на днях установил придорожный крест недалеко от сельского кладбища.
СПАСЕНИЕ УТОПАЮЩЕГО
"Кто не со Мною, тот против Меня" и "Кто не против вас, тот за вас"
О ТЩЕСЛАВИИ
Христос Воскресе, братья и сестры!
В декабре 2014 г. в Ростове-на-Дону вышла